
Она поняла, что в коробке, сразу, не успев даже дать мальчику доллар на чай. Она знала также, и от кого коробка. Она угадала даже, из какого цветочного магазина она доставлена. И не сомневалась, что увидит на карточке почерк секретарши. По прошествии четырех лет вполне можно позволить секретарше написать за тебя что-нибудь на карточке. «Знаешь, Эффи, что-нибудь вроде: „Ты не можешь представить, как я по тебе скучал“ — и так далее». Эффи прекрасно справлялась с такими поручениями. Она писала именно то, что пятидесятичетырехлетняя старая дева может написать на карточке, прилагающейся к дюжине красных роз. И, в общем-то, Кизии было все равно, от кого открытка — от Эффи или от Уита. Какая разница? В принципе никакой.
На этот раз Эффи добавила к обычным цветочным посланиям: «Поужинаем вместе?» — и Кизия задумалась. Вертя в руках карточку, она опустилась в уютное кресло, обитое голубым бархатом, — оно принадлежало еще матери. Кизия не виделась с Уитом целый месяц, с тех пор как он прилетел по делам в Лондон и они оказались вместе на вечере у Аннабелы накануне его возвращения обратно. Вчера вечером он встретил ее в аэропорту, но они так и не поговорили. Им почти никогда не удавалось поговорить.
В задумчивости она потянулась к маленькому столику, все еще держа карточку в руках. На глаза попались аккуратные стопки приглашений, рассортированные секретаршей, которая приходила два раза в неделю; те, что Кизия уже пропустила; те, что касаются ближайших дней; а на эти надо ответить позже. Ужины, коктейли, вернисажи, показы мод, благотворительные мероприятия. Два сообщения о свадьбе и одно о рождении.
Она набрала номер офиса Уита и стала ждать.
— Уже встала, Кизия, дорогая? Ты, наверное, совершенно измучена.
— Есть немного, но ничего, выживу. Розы просто великолепны. — Она изобразила улыбку, надеясь, что по голосу это будет понятно.
— Хорошие? Я очень рад. Кизия, вчера вечером ты выглядела просто чудесно! — Она засмеялась, — взгляд ее упал на дерево в соседнем саду за окном. За четыре года оно изменилось куда больше, чем Уит.
